В третьей серии первого сезона Как Деревянко Чехова играл время словно замерло между строк Чехова, превращая обыденные диалоги в исповеди, а скромные гостиные в театры одного актера. Здесь нет громких монологов, нет театральных эффектов только тихий, но пронзительный голос, который проникает в душу, как игла в ткань. Деревянко, словно ювелир, вытачивает каждую реплику, делая её такой же острой, как бритва, и такой же хрупкой, как стекло. Его Чехов не кричит о боли, он шепчет её, и именно этот шепот заставляет зрителей затаить дыхание.
Третья серия это не просто эпизод, это зеркало, в котором отражается вся гамма человеческих слабостей. Деревянко играет Чехова так, будто сам автор сидит за столом, наливает чай и смотрит на собеседника с легкой, почти насмешливой улыбкой. Но под этой улыбкой скрывается бездна тоска по упущенным возможностям, горечь от несостоявшихся жизней, ирония над самим собой. Его персонажи не герои, они обычные люди, которые пытаются выжить в этом мире, где все так хрупко и неопределенно. И именно в этой серии Деревянко показывает, как Чехов превращает быт в драму, а драму в быт.
Что делает Как Деревянко Чехова играл особенным, так это его способность играть Чехова не как классика, а как современника. В третьей серии он словно говорит зрителю: Посмотри, как мало нужно для того, чтобы жизнь стала трагедией. Его Чехов не идеализирован, он не идеален он просто человек, который пытается понять, как жить дальше. И в этом, возможно, и есть главная тайна Чехова, которую Деревянко разгадывает с поразительной точностью.
Эта серия не просто часть сериала, это маленький шедевр, где каждый жест, каждый взгляд Деревянко становится частью большой симфонии человеческих переживаний. Он играет Чехова так, как будто сам Чехов сидит рядом и одобрительно кивает головой. И в этом, пожалуй, и есть главная победа Как Деревянко Чехова играл он заставляет нас снова и снова возвращаться к Чехову, потому что его Чехов это не музейный экспонат, а живой, дышащий человек.